s-info

Слава Зайцев: "Красота - категория вечная"

Легенде российской моды, известному модельеру Вячеславу Зайцеву скоро исполнится 80 лет. Но мастер очень плодотворно работает. Корреспондента “С.-И.” он пригласил к себе в гости и рассказал, как создавал моду в СССР.

“КРАСНЫЙ ДИОР” ИЗ ПОДЪЕЗДА

- Вячеслав Михайлович, насколько тяжело было в СССР сделать такую карьеру и стать мировой знаменитостью? Вас ведь называли “красным Диором”. А советская мода была зажата в жесткие идеологические рамки.

- Работать вообще было невозможно. Представьте: 60 человек в Доме моделей, все - очень талантливые художники. Но коллектив в СССР всегда был важнее, чем личность. В 1963 году, после окончания Московского текстильного института, меня распределили на швейную фабрику в городе Бабушкине. Декан ревновал к моему успеху, ведь я уже работал в Доме моделей. И сослал в эту глушь.

Они там шили безвкусную и бесцветную одежду для села и области. Казалось бы, не развернуться. Но я решил сделать коллекцию в стиле русского народного костюма. Телогрейки и валенки разукрасил в яркие цвета гуашью. Мне устроили тогда скандал жуткий: “Кто будет ходить в такой одежде?” Слава богу, на показе были журналисты, среди них - французский корреспондент, которого поразило то, что он увидел. Приехал ко мне в гости и обалдел еще больше.

- От чего?

- Теща думала, что я женился не на ее дочери Маришке, а на их квартире. И поселила нас с женой в комнате дворничихи, практически в подъезде. Вот француз и обалдел от моей комнатушки. И в 1963 году в “Пари матч” вышел репортаж - как живет в Москве большой художник. В той статье меня и назвали “красным Диором”. И потом стали звонить из Лондона, Германии. Из Америки пришло приглашение. Прислали образцы тканей, из которых просили сделать коллекцию. Но в ЦК партии заявили: не пускать! А ведь можно было так много сделать для России, представить страну в новом свете.

- Почему вас не пускали за границу? Боялись, что останетесь?

- Я всегда конфликтовал с властями. В 1967 году должен был поехать в Японию. Но у меня забавно висели на голове волосы. И начальница отдела кадров Министерства легкой промышленности сказала: “Вячеслав, вам не кажется, что своим внешним видом вы показываете дурной пример советской молодежи?” Я в ответ: “А вы, как начальник отдела кадров при нашей легкой промышленности, могли бы получше одеться”. Ну и она, естественно, сделала все, чтобы я не поехал никуда. А потом была жена Брежнева - полная, неухоженная женщина. Я даже испугался, когда ее увидел. Говорит: “Я хотела бы что-нибудь у вас пошить”. – “Пожалуйста, запишите мой телефон”. Так нагло и сказал. Не хотелось просто с ней работать. Что я мог ей сшить? С тех пор меня закрыли для выезда окончательно.

- Как в СССР осуществлялась цензура в области моды? Какие директивы вы получали сверху?

- Приезжали совершенно странные люди, которые сидели в худсовете и решали судьбу талантливых людей. Я поражался, почему эти люди, сами безобразно одетые, руководят теми, кто создает красоту. У нас в министерстве была такая Антонова, со стеклянными, как у рыбы, глазами и с халой на голове. И она решала: “Не пойдет, не пойдет, не пойдет...” Почему не пойдет, не объясняла.

“ЧТОБЫ БЫЛО БОГАТО...”

- Наверняка отдушиной стало создание костюмов для звезд советской эстрады. В том числе - для Эдиты Пьехи.

Эдита - особая история в моей жизни. Она пришла в Дом моделей на Кузнецком Мосту - великолепная фигура, прекрасная осанка, высокая. Я очень люблю Пьеху. Да, мы все перестали быть такими стройными, как были раньше, но Эдита до сих пор выглядит элегантно. Женщина должна быть в юбке и на каблуках. Если она настоящая леди. Таковой была Любовь Орлова. У нее была беда, руки радикулитные - в узлах.

- Она стеснялась их. Я ей шил перчатки. И она все время ходила в перчатках. Скрывала недостатки, как настоящая женщина.

- Как создался образ Аллы Пугачевой, в этом ее знаменитом балахоне?

- С ней работалось весело. Она легко поддавалась на любую провокацию с моей стороны. Балахон появился в силу специ­фики ее фигуры, она не могла носить облегающую одежду. И она с радостью согласилась, балахон стал для нее комфортной одеждой. И стильной. Но не все звезды меня слушали. Помню, пришел к Зыкиной в высотку на Котельнической. Она только что вернулась из Канады. Для этой поездки я сшил для нее прекрасное платье, синее с белым. А она мне говорит: “Славочка, я расшила ваше платье цветами”. – “Зачем?!” – “Надо же, чтобы было богато. А так слишком бедно”.

- Вы создавали образы и министру культуры Екатерине Фурцевой.

- В жизни она была очень скромной женщиной, даже слишком скромной. Помню, мы делали для нее маленькое черное платье для приема в честь 10-летия полета Юрия Гагарина в космос. Когда она надела платье, я понял, чего-то не хватает. Спросил, есть ли у нее бриллианты. Были, вот только уши не проколоты. Буквально накануне приема уговорил ее проколоть уши, убедил, что женщина ее статуса должна носить бриллианты.

- Как вы познакомились с Пьером Карденом?

- Первая встреча произошла в гостинице “Украина” в 1965 году. Я готовился к этой встрече необычайно - надо было как-то прилично выглядеть. А у меня не было ничего. У главного столичного модника и тусовщика Левки Збарского взял замшевый пиджак, принарядился - и пошел. Карден стал мне показывать свои халаты, шарфы... Я представить не мог, что мужчины могут так шикарно одеваться. А потом он прислал ткани мне. Из них Майе Плисецкой я сделал костюмы для балета “Анна Каренина”. Потом познакомил ее с Карденом, у них началась дружба и любовь. Майя обожала его.

САМ СЕБЕ ХОЗЯИН

- Почему в СССР, великой державе, люди одевались хуже всех? Мы в космос летали, а красивое платье сшить не могли!

- Экономили на легкой промышленности. Это была несерьезная отрасль. На изготовление пальто, например, давали минимальное время: делали кусок меха на плечах, три дырки для рук и головы и два боковых шва. И выпускали этот кошмар огромными сериями. Поэтому я и ушел из общей моды в 1978 году. Понял, невозможно что-то пробить через худсовет. Создал Дом моды Славы Зайцева. Где был сам себе хозяин.

- В какие периоды вам было интересней работать и почему?

- Интересно работать было всегда: я был самостоятельный, работал вопреки запретам. Но особенно интересно стало, когда появились мини-юбки, в 60-е. Девчонки тогда преобразились. Стало интересно ходить по улицам. 70-е были интересны тем, что появилось миди. И женщины стали более выразительными, уверенными. Мне нравилось и шить, и учить людей красиво выглядеть. Художнику в любое время работается интересно. Ведь мы служим красоте, а это категория вечная.

Оксана Семенова




НТВ о нас
НТВ о нас
Новый номер
Новый номер
Сплошные приколы

Вернисаж

С-И
s-info