Владимир Гостюхин: "Легко могу дать в морду любому"

Несмотря на свои 65 лет, известный актер Владимир Гостюхин притягивает к себе всем: голосом, манерой держаться, разговором, а главное - своей ошеломляющей энергетикой.

- Владимир Васильевич, в многосерийном фильме "Ящик Пандоры" вы играете многодетного отца, который усыновил троих детдомовцев. А сами не хотели взять сироту?

- Это очень большая ответственность. Моя жена Алла Пролич хотела бы усыновить ребенка, но я против. Я все время на съемках, на гастролях, меня практически нет дома. Да и со своими тремя детьми от других браков хватает забот: девочкам надо дать приданое, чтоб нашли себя хороших мужей. Да и виноват я перед ними: на свет породил, а все самое главное в их жизни упустил.

- У вашей жены нет своих детей?

- Нет. Я понимаю, что ей их хочется, но пока не могу в этом помочь. Мне пришлось двух дочек растить с пеленок, возиться с ними, и этого мне хватило. Я тогда так устал от пеленок-горшков, что до сих пор не хочу маленьких детей. Скорее готов стать дедушкой - но не отцом. Дед из меня получится классный! А воспитывать маленького человечка для меня уже сложновато.

- Какое самое большое потрясение в вашей жизни?

- В юности я хулиганил, дрался, доставляя маме много проблем. И в милицию меня забирали чуть не каждую неделю, и домой приходил с разбитой головой и весь в бинтах. И только первый год мама успокоилась и даже стала мною гордиться - мне было 18, я год отучился в ГИТИСе, был одним из лучших на курсе, отличником - и вдруг мама погибает в автокатастрофе. Страшно переживал. Пил по-черному, ослаб, деградировал. Если бы не знаменитая Таманская дивизия, пехота, куда меня направили служить, - не было бы артиста Гостюхина. А после армии - новые испытания. Первая половина моей жизни была уроком на выносливость.

"Даже стакан не помогал"

- Имеете в виду развод с первой женой?

- После ГИТИСа и армии я целых четыре года работал реквизитором сцены Театра тогда еще Красной Армии. Нужны были деньги, чтобы сводить любимую в кино, да и самому выжить. Первая любовь, как сейчас помню, - огромная, сильная, страстная, но чистая - сформировала мой эмоциональный мир. При этом она была очень горькой и невозможной. Я страдал, мучился, но любовь давала мне крылья. Только девушка меня не любила, а использовала.

- И в это время режиссер Лариса Шепитько берет вас на главную роль в фильме "Восхождение".

- Да, только на этом потери и трагедии не закончились. Лариса Шепитько при нашей первой встрече попросила меня рассказать о себе. Я ничего не скрыл. Рассказал, как не могу спать по ночам, представляю, как погибла моя мама, как своим буйным нравом отравлял ей жизнь. Рассказал, что легко могу в морду дать любому. Не скрыл, что люблю выпить. Как увидел ее бездонные синие глаза, так и - "Остапа понесло". Даже рассказал ей о своей несчастной любви. Потом уже понял: благодаря моим откровениям Лариса дала роль мне, а не своему близкому другу Владимиру Высоцкому. Он тогда снимался в соседнем павильоне "Мосфильма" в "Арапе Петра Великого" и каждую свободную минуту прибегал посмотреть, что тут у нас. Он на коленях умолял Ларису дать ему эту роль. Пробовался на роль Рыбака и Николай Губенко. Но Ларисе перед начальством удалось отстоять меня и тоже никому тогда неизвестного парнишку из провинции Борю Плотникова. Кстати, по счету я был 21-м, когда пробовался на роль. Очко - с тех пор все важные дела назначаю на 21-е число.

- Рассказывают, что Шепитько верила в знаки судьбы. Было ли на съемках что-то необъяснимое?

- Да. Нарисованный гримерами синяк отпечатался на моем лице, и три недели я с ним ходил, будто кто-то и правда мне его поставил. В этой картине я абсолютно растворился в своем герое. Такого забвения со мной больше не случалось. Потом я долго и мучительно приходил в себя, пытаясь вновь стать Владимиром Гостюхиным. Даже стакан водки не помогал. Опять стал пить не просыхая. Мне было невыносимо скучно ходить по земле, что-то говорить, даже любовь не помогала. Возможно, еще и поэтому я отказался сниматься в следующем фильме Ларисы "Прощание с Матерой" по повести Валентина Распутина. Хотя она очень просила. В "Восхождении" я столкнулся со всем, что объяснить не мог. Это была бездна, в которую я улетел на многие годы. После гибели мамы вторым тяжелым потрясением стала для меня гибель - опять в автокатастрофе - Ларисы Шепитько.

"Я поверил в мистику"

- Между вами не было романа?

- Лариса была очень красивой, статной женщиной. Но для меня она прежде всего режиссер. Точнее - художник. Из всех режиссеров, с которыми я работал, а среди них были великие мастера, я бы выбрал ее. Когда Лариса погибла, в пять утра, мне приснился сон: я иду с ней по дремучему лесу с огромными деревьями, и мы разговариваем. Я говорю: "Ты должна меня понять, роль в фильме "Прощание с Матерой" очень похожа на Рыбака, а с тобой я не могу и не хочу топтаться на одном месте. Тогда я разочарую и тебя, и себя. А если я разочарую тебя, то погибну". И она отвечает: "Да, ты абсолютно прав, повторяться - это плохо. Знай, что я на тебя не сержусь". А на поминках один мой друг рассказал, что перед гибелью, той же ночью, перед тем как отправиться на поиски натуры, Лариса зачитала съемочной группе мое письмо к ней, где я отказываюсь от роли, и после сказала: "Я не держу на Володю зла. Он прав: повторяться в этой жизни художнику нельзя". С тех пор, несмотря на строгое коммунистическое воспитание, я стал верить в мистику. Правда, при этом делал отчаянные попытки сопротивляться судьбе. И считаю, что судьбу можно изменить, если очень сильно постараться.

- Говорят, актеры любят не так, как все.

- Актеры любят страстно, яростно... Правда, их чувства быстро перегорают. Хотя мы знаем массу примеров замечательных актерских пар, среди них родители Николая Еременко (а вот их сыну так не повезло) или Светлана Немоляева и Александр Лазарев. Но есть и другие примеры. В силу специфики своей натуры актеры любят иначе. Лариса Шепитько называла актеров людьми без кожи. Сколько боли, страданий, нервов пропускают они через себя, мне хорошо известно. Поэтому большие актеры так рано уходят из жизни. У музыкантов есть инструменты, у художника - кисть, у певца - голос, а артист играет только с помощью своей души, нервов и чувств. Свою жену Аллу Пролич я открыл для себя как человека, как актрису, как боевую подругу во время репетиций спектакля. Так доигрались до свадьбы! До этого у меня была очень сложная личная жизнь - с большими страстями, переживаниями, уходами, даже мордобоем. Но впервые в лице Аллы я встретил женщину-друга - и понял, что именно дружбы мне как мужчине и не доставало. Дружба сильнее страсти.

"Тоскую по Владу"

- Вы хорошо выглядите, подтянуты, бодры, полны сил. В чем секрет?

- Им, к сожалению, нельзя воспользоваться: я - дитя Победы, в самом прямом смысле слова. Поэтому уродился таким богатырем. Родители зачали меня в порыве высшего счастья. А родился я в марте 1946 года, на Урале, ровно через девять месяцев после зачатия - здоровым и крепким.

- Вы долго снимались с актером Владом Галкиным в сериале "Дальнобойщики". Скучаете по нему?

- С Владом у меня связан большой и сложный кусок жизни. "Дальнобойщики" - самый популярный фильм, в котором я снимался. Конечно, тоскую по партнеру, хотя после съемок каждый пошел своей дорогой. Только перед самой гибелью Влада "замаячило" наше возвращение в сериал, но ему не суждено было воплотиться. Я точно знаю: доживи Влад до новых "Дальнобойщиков" - остался бы жив.

- Что именно могло спасти его?

- Я плохо знал окружение Влада в Москве, но мне кажется, на Влада разом обрушилось столько всего тяжелого, сложного, неожиданного... И Влад надломился. Его человеческая, духовная стать не выдержала. Ослабилась сопротивляемость всем испытаниям, которые преследовали его. Но судить точно о причинах его гибели не могу: был далеко.

- Вы общались после съемок?

- Перезванивались. Влад рассказал, что сильно травмировался, о своих проблемах с Дашей Михайловой...

- Галкин был закрытым человеком?

- Нет. Когда мы вместе работали, он был открыт, как дитя. Мне он казался баловливым ребенком. Влад обладал очень подвижной актерской психикой, которая менялась каждые десять минут. Я был свидетелем невыносимо откровенных разговоров Влада с Дашей. Влад не умел быть закрытым.

- Он любил Михайлову?

- Они были очень разными. Даша - очень закрытый человек, уравновешенный, стойкий и в чем-то холодный. Влад - пацан, мальчишка, наивный, горячий. Но когда мы работали в "Дальнобойщиках", Влад очень любил Дашу. Он так мучился, страдал. У них было от любви до ненависти - один шаг. То они ругались, как дети, - а это все было при мне, - то признавались друг другу в сумасшедшей любви. У них все вертелось клубком... Кажется, Влад весь гонорар тратил на телефонные разговоры с Дашей, которые были бесконечными и очень эмоциональными. Я точно знаю, что в тот момент Влад Галкин не хотел терять свою жену. Наверное, в их отношения вмешалась другая женщина? Но Влад, не задумываясь, отдал бы за Дашу свою жизнь. Думаю, что он ее и отдал за Дашу, чтобы не причинять ей больше огорчений и не доставлять проблем.

Ангелина Глебова